Тише, тише, не нарушить
незаслуженный покой-
Неприкаянные души
в полудреме над землей...
Их смешные псевдолица,
псевдомысли, псевдосны,
И слепые псевдотени
в слабом отблеске луны.

Их идеи не устали
бередить псевдосердца,
Просто б греться в псевдославе
псевдожизнь всю до конца,
И украдкой через щелку,
обнаружив мир другой,
Оправдаться псевдодолгом
и бежать к себе домой...

Тише, тише, не нарушить...
Только хочется порой
Раскричать немые души
и позвать их за собой,
Разогнать слепые тени
и разбить псевдомечты,
И, склонившись на колени,
не бояться высоты...

Пожелтевшее утро и солнце из глины,
Зачирикает птица, которой не спится.
И, страдавший всю ночь от тоски и ангины,
Вновь на битву пойдет пластилиновый рыцарь.

Сагу дней непростых никому не откроет -
Слов не надо, вот только бы жизни напиться.
Полумертвый, уставший, не знавший покоя,
Раны небу отдаст пластилиновый рыцарь.

И седые виски, и рубцы, и морщины,
И душа, что все жаждет когда-нибудь сбыться...
По нелепой и всем непонятной причине
Собирается в путь пластилиновый рыцарь.

проникновенная песнь

Непревзойденный маэстро поколебал струны моей души.
Песня о любви из к/ф "Карузо" в исполнении Л.Паваротти вдохновила на написание текста во славу Создателя и Источника любви.

Мне не осталось ничего, я только верить буду
передо мной скала стоит, и мне так нужно чудо
Здесь нерешительности шаг стать может адской бездной,
почти упал, но снова встать мне помогли слова надежды:

Я так люблю тебя, Кто б ни был ты, Я так люблю тебя
Я умер за тебя, Ты только помни, Я люблю тебя.

Пусть видишь белый свет ободранным и нищим,
не будь как все, собою будь, себя не чувствуй лишним -
и этот голос я узнал, как-будто раньше слышал.
и голову к Нему поднял и стал над миром выше.
а мне советуют, кричат: "Забудь, сорвись и падай"
я не сдаюсь, я знаю есть слова отрады:

Как рыцарь чести я за Слово Жизни встану,
не плоти против в борьбе с греха титаном
я глина, я лишь прах, но Духа свыше принял
и раны небу я отдам, и исцеление приму от Сына.
полета силу осознал, и в Нем обрел я крылья,
родное небо для меня, как сказка стало былью.
миров восторженных хоры навек семьей мне стали
их песни жизнь мою любви словами согревали: